Покой нам только снится

Анализ цикла стихотворений «На поле Куликовом» Блока

Поэт-символист А. Блок – ключевая фигура русской поэзии начала XX века. На протяжении всей жизни его взгляды кардинально менялись, что неизменно отражалось в творчестве. Революция 1905 г. оказала большое влияние на мировоззрение Блока. Революционные убеждения поэта были серьезно поколеблены ужасом от кровавых событий. Он переосмысливает свой взгляд на историю и судьбу России. Результатом этого становится патриотический цикл «Родина», который включает в себя стихотворение «На поле Куликовом» (1908 г.).

Центральный образ произведения – Куликовское поле, ставшее символом героической победы объединенного русского войска над ненавистной Золотой Ордой. Эта победа, в конечном счете, привела к окончательному избавлению от татаро-монгольского ига. Также она способствовала объединению Руси и созданию единого Московского государства. В более широком смысле Куликовская битва считается победой добра над злом.

В начале стихотворения Блок дает общую картину героического прошлого своей страны. Русь ассоциируется у поэта с образом «степной кобылицы», которая никогда не прекращает свой стремительный бег. Постоянные набеги кочевников приводят к тому, что русские воины проводят большую часть жизни в седле с оружием в руках. Центральная фраза, отражающая это состояние, стала крылатой – «Покой нам только снится».

Блок не описывает саму битву, для него больше важна подготовка к ней, стремление воинов отдать жизнь за свободу и независимость своей Отчизны. Во второй части Блок вводит пророческое замечание лирического героя – «Долго будет родина больна». Автор расширяет описание исторического события до масштабного анализа всей русской истории. Победа на Куликовском поле и свержение ига не принесут покоя русским людям. Еще неоднократно Россия будет находиться в условиях смертельной опасности, исходящей от внешних и внутренних врагов.

В центральной части цикла появляется символ Богородицы, олицетворяющей собой главную защиту России. Ее незримое присутствие придает воинам силы в решающей битве. Священный свет «лика нерукотворного» побеждает тьму и мрак, наполняет сердца мужеством и отвагой.

В финале Блок описывает современное ему состояние России. Революционные настроения он воспринимает с огромной тревогой, они напоминают ему разгорающийся вдалеке «широкий и тихий пожар». Над Куликовским полем вновь собираются тучи. Вторжение темных сил должно вот-вот состояться. Автор надеется, что священные заветы предков помогут русским людям одержать победу над очередным врагом. Залогом победы он считает обращение к вере и заканчивает произведение призывом: «Молись!»

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.

О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь — стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.

Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной —
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы — ночной и зарубежной —
Я не боюсь.

Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь…

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль…
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль…

И нет конца! Мелькают версты, кручи…
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!

Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь…
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!

Часть 2

Мы, сам-друг, над степью в полночь стали:
Не вернуться, не взглянуть назад.
За Непрядвой лебеди кричали,
И опять, опять они кричат…

На пути — горючий белый камень.
За рекой — поганая орда.
Светлый стяг над нашими полками
Не взыграет больше никогда.

И, к земле склонившись головою,
Говорит мне друг: «Остри свой меч,
Чтоб недаром биться с татарвою,
За святое дело мертвым лечь!»

Я — не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!

Часть 3

В ночь, когда Мамай залег с ордою
Степи и мосты,
В темном поле были мы с Тобою, —
Разве знала Ты?

Перед Доном темным и зловещим,
Средь ночных полей,
Слышал я Твой голос сердцем вещим
В криках лебедей.

С полуно’чи тучей возносилась
Княжеская рать,
И вдали, вдали о стремя билась,
Голосила мать.

И, чертя круги, ночные птицы
Реяли вдали.
А над Русью тихие зарницы
Князя стерегли.

Орлий клёкот над татарским станом
Угрожал бедой,
А Непрядва убралась туманом,
Что княжна фатой.

И с туманом над Непрядвой спящей,
Прямо на меня
Ты сошла, в одежде свет струящей,
Не спугнув коня.

Серебром волны блеснула другу
На стальном мече,
Освежила пыльную кольчугу
На моем плече.

И когда, наутро, тучей черной
Двинулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный
Светел навсегда.

Часть 4

Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали’…

Умчались, пропали без вести
Степных кобылиц табуны,
Развязаны дикие страсти
Под игом ущербной луны.

И я с вековою тоскою,
Как волк под ущербной луной,
Не знаю, что делать с собою,
Куда мне лететь за тобой!

Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.

Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне…
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.

Вздымаются светлые мысли
В растерзанном сердце моем,
И падают светлые мысли,
Сожженные темным огнем…

«Явись, мое дивное диво!
Быть светлым меня научи!»
Вздымается конская грива…
За ветром взывают мечи…

Часть 5

Опять над полем Куликовым
Взошла и расточилась мгла,
И, словно облаком суровым,
Грядущий день заволокла.

За тишиною непробудной,
За разливающейся мглой
Не слышно грома битвы чудной,
Не видно молньи боевой.

Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
Над вражьим станом, как бывало,
И плеск и трубы лебедей.

Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. — Молись!

Анализ цикла стихотворений «На поле Куликовом» Блока

Поэт-символист А. Блок – ключевая фигура русской поэзии начала XX века. На протяжении всей жизни его взгляды кардинально менялись, что неизменно отражалось в творчестве. Революция 1905 г. оказала большое влияние на мировоззрение Блока. Революционные убеждения поэта были серьезно поколеблены ужасом от кровавых событий. Он переосмысливает свой взгляд на историю и судьбу России. Результатом этого становится патриотический цикл «Родина», который включает в себя стихотворение «На поле Куликовом» (1908 г.).

Центральный образ произведения – Куликовское поле, ставшее символом героической победы объединенного русского войска над ненавистной Золотой Ордой. Эта победа, в конечном счете, привела к окончательному избавлению от татаро-монгольского ига. Также она способствовала объединению Руси и созданию единого Московского государства. В более широком смысле Куликовская битва считается победой добра над злом.

В начале стихотворения Блок дает общую картину героического прошлого своей страны. Русь ассоциируется у поэта с образом «степной кобылицы», которая никогда не прекращает свой стремительный бег. Постоянные набеги кочевников приводят к тому, что русские воины проводят большую часть жизни в седле с оружием в руках. Центральная фраза, отражающая это состояние, стала крылатой – «Покой нам только снится».

Блок не описывает саму битву, для него больше важна подготовка к ней, стремление воинов отдать жизнь за свободу и независимость своей Отчизны. Во второй части Блок вводит пророческое замечание лирического героя – «Долго будет родина больна». Автор расширяет описание исторического события до масштабного анализа всей русской истории. Победа на Куликовском поле и свержение ига не принесут покоя русским людям. Еще неоднократно Россия будет находиться в условиях смертельной опасности, исходящей от внешних и внутренних врагов.

В центральной части цикла появляется символ Богородицы, олицетворяющей собой главную защиту России. Ее незримое присутствие придает воинам силы в решающей битве. Священный свет «лика нерукотворного» побеждает тьму и мрак, наполняет сердца мужеством и отвагой.

В финале Блок описывает современное ему состояние России. Революционные настроения он воспринимает с огромной тревогой, они напоминают ему разгорающийся вдалеке «широкий и тихий пожар». Над Куликовским полем вновь собираются тучи. Вторжение темных сил должно вот-вот состояться. Автор надеется, что священные заветы предков помогут русским людям одержать победу над очередным врагом. Залогом победы он считает обращение к вере и заканчивает произведение призывом: «Молись!»

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль.. .
Летит, летит степная кобылица
И мнёт ковыль.. .

эти строки стали крылатыми: «И вечный бой! покой нам только снится! » Они входят в первое стихотворение цикла «На поле Куликовом» (который в свою очередь входит в цикл «Родина»)

НА ПОЛЕ КУЛИКОВОМ

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.

О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь — стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.

Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной —
В твоей тоске, о, Русь!
И даже мглы — ночной и зарубежной —
Я не боюсь.

Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь.. .

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль.. .
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль.. .

И нет конца! Мелькают версты, кручи.. .
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!

Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь.. .
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!

«И вечный бой. » Иосиф Бродский

И вечный бой.
Покой нам только снится.
И пусть ничто
не потревожит сны.
Седая ночь,
и дремлющие птицы
качаются от синей тишины.

И вечный бой.
Атаки на рассвете.
И пули,
разучившиеся петь,
кричали нам,
что есть ещё Бессмертье.
А мы хотели просто уцелеть.

Простите нас.
Мы до конца кипели,
и мир воспринимали,
как бруствер.
Сердца рвались,
метались и храпели,
как лошади,
попав под артобстрел.

. Скажите. там.
чтоб больше не будили.
Пускай ничто
не потревожит сны.
Что из того,
что мы не победили,
что из того,
что не вернулись мы?

Покой нам только снится
Из стихотворения «На поле Куликовом» (1908) Александра Александровича Блока (1880-1921):
И вечный бой!
Покой нам только снится!

Шутливо: о постоянных заботах и хлопотах по поводу сменяющих друг друга дел.

Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. — М.: «Локид-Пресс» . Вадим Серов . 2003 .

Смотреть что такое «Покой нам только снится» в других словарях:

И снова бой! Покой нам только снится — Из стихотворения «На поле Куликовом» (1909) Александра Александровича Блока (1880 1921). Иносказательно: о решимости бороться дальше для достижения цели. Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. М.: «Локид Пресс». Вадим Серов. 2003. И … Словарь крылатых слов и выражений

И вечный бой! Покой нам только снится — Из стихотворения «На поле Куликовом» (1908) Александра Александровича Блока (1880 1921). Иносказательно: 1. Призыв принять жизнь такой, какой она есть как постоянную борьбу с обстоятельствами, самим собой. 2. Дела требуют действий, отдыхать,… … Словарь крылатых слов и выражений

И снова бой! Покой нам только снится — крыл. сл. Цитата из стихотворения А. А. Блока «На поле Куликовом» (1909) … Универсальный дополнительный практический толковый словарь И. Мостицкого

покой — 1. ПОКОЙ я; м. 1. Отсутствие движения, шума. Кругом царит п. Ничто не нарушит моего покоя. Земля объята покоем. Веять, дышать покоем. // Неподвижность. Абсолютного покоя в природе нет. Вывести тело из состояния покоя. 2. Спокойное душевное и… … Энциклопедический словарь

покой — I я; м. 1) а) Отсутствие движения, шума. Кругом царит поко/й. Ничто не нарушит моего покоя. Земля объята покоем. Веять, дышать покоем. б) отт. Неподвижность. Абсолютного покоя в природе нет. Вывести тело из состоян … Словарь многих выражений

Крылатые фразы — Афоризмы можно разделить на две категории: одни попадаются нам на глаза, запоминаются и иногда используются при желании блеснуть мудростью , другие же становятся неотъемлемой частью нашей речи и переходят в категорию крылатых фраз . Об авторстве… … Сводная энциклопедия афоризмов

Эдлис, Юлиу Филиппович — Юлиу Эдлис Сценарист Юлиу Эдлис (на заднем плане), оператор Николай Харин (в центре) и композитор Давид Федов (слева) на съёмках фильма «За городской чертой», Кишинёв, 1959 Дата рождения: 3 июля 1929(1929 07 03) … Википедия

Эдлис — Эдлис, Юлиу Филиппович Юлиу Филиппович Эдлис (3 июля 1929, Тигина, Бессарабия, Румыния  30 ноября 2009, Переделкино)  русский советский драматург, прозаик и киносценарист. Содержание 1 Биография 2 Произведения … Википедия

Эдлис, Юлий Филиппович — Юлиу Филиппович Эдлис (род. 3 июля 1929, Тигина, Бессарабия, Румыния) русский советский драматург, прозаик и киносценарист. Содержание 1 Биография 2 Произведения 2.1 Драматургия … Википедия

Эдлис, Юлиу — Юлиу Филиппович Эдлис (род. 3 июля 1929, Тигина, Бессарабия, Румыния) русский советский драматург, прозаик и киносценарист. Содержание 1 Биография 2 Произведения 2.1 Драматургия … Википедия

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь — стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.
Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной,
В твоей тоске, о Русь!
И даже мглы — ночной и зарубежной —
Я не боюсь.
Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь.
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль.
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль.
И нет конца! Мелькают версты, кручи.
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь.
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!
(Александр Блок)
===========================
И вечный бой.
Покой нам только снится.
И пусть ничто
не потревожит сны.
Седая ночь,
и дремлющие птицы
качаются от синей тишины.

И вечный бой.
Атаки на рассвете.
И пули,
разучившиеся петь,
кричали нам,
что есть ещё Бессмертье.
. А мы хотели просто уцелеть.

Простите нас.
Мы до конца кипели,
и мир воспринимали,
как бруствер.
Сердца рвались,
метались и храпели,
как лошади,
попав под артобстрел.

. Скажите. там.
чтоб больше не будили.
Пускай ничто
не потревожит сны.
. Что из того,
что мы не победили,
что из того,
что не вернулись мы.
(Иосиф Бродский)

Покой нам только снится

Александр Блок
На поле Куликовом
1 часть.

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.

О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!
Наш путь — стрелой татарской древней воли
Пронзил нам грудь.

Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной,
В твоей тоске, о Русь!
И даже мглы — ночной и зарубежной —
Я не боюсь.

Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами
Степную даль.
В степном дыму блеснет святое знамя
И ханской сабли сталь.

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль.
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль.

И нет конца! Мелькают версты, кручи.
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!

Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь.
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!

сейчас затопчут меня

Покой нам только снится

Уфа! Моя прекрасная столица!
Чудесный город на горе,
Нет, не Москва – продажная девица,
Поется в моей оде об Уфе.

Там на горе блистает грациозно,
Прекрасна и в расцвете сил,
Влюбится в эту женщину не сложно
И я ее нежно полюбил.

Прекрасны волосы ее – зеленые леса,
Глаза в чудесном небосводе,
И кожа Белая Река,
И груди – облака. Прекрасней нет в природе!

Откроет двери для гостей с улыбкой,
Неоновым светом состроит глаза,
Домой отправит с дорогой посылкой,
Но не раздвинет ноги, как Москва.

Иди ко мне же, мать народов,
Дай поцелую я тебе уста,
За жизнь без пятен и отводов
И просто за чудесные глаза.

Стихотворение 1. «Река раскинулась. Течёт, грустит лениво…» [ ред. ]

Древнерусский воин стоял на берегу реки и размышлял о будущем.

Ему предстоял долгий путь, он был призван защищать от татар Русь, которую сравнивал со своей женой.

Воин не боялся этого долгого и тоскливого пути через степь. Всё равно русское войско домчится сквозь ночь, и начнётся битва.

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль…
Летит, летит степная кобылица
И мнёт ковыль…

Степная кобылица олицетворяет время и человеческую жизнь. Она мчится сквозь тучи в кровавом закате.

Стихотворение 2. «Мы, сам-друг, над степью в полночь стали…» [ ред. ]

Русское войско подошло к реке Непрядве, пути назад уже нет. За рекой стояла «поганая орда». Будущее виделось русскому воину тёмным, мрачным. Друг посоветовал ему наточить поострее свой меч, «чтоб недаром биться с татарвою, за святое дело мёртвым лечь».

Воин понимал, что он не первый и не последний встал на защиту Родины — родная земля долго будет «больна» войной. Воин просил, чтобы в случае гибели его помянула «за раннею обедней» Родина — «светлая жена».

Стихотворение 3. «В ночь, когда Мамай залёг с ордою…» [ ред. ]

Ночью перед Куликовской битвой, «перед Доном тёмным и зловещим, средь ночных полей», воин чувствовал, что он не один. Своим «сердцем вещим» он слышал голос Богородицы.

Оплаканные матерями княжеские воины остановились перед Непрядвой. Атмосфера была тревожная. Над Русью пылали «тихие зарницы», а «над татарским станом» слышался орлиный клёкот, сулящий беду.

Под утро река Непрядва окуталась туманом, и из тумана к воину тихо вышла Богородица в излучающих свет одеждах. Она дотронулась до меча и кольчуги воина. Когда рассвело, и начался бой, воин увидел, что на его щите появился нерукотворный лик Богородицы.

Стихотворение 4. «Опять с вековою тоскою…» [ ред. ]

Началась Куликовская битва.

Умчались, пропали без вести
Степных кобылиц табуны,
Развязаны дикие страсти
Под игом ущербной луны.

Сердце воина наполнилось тоскливыми предчувствиями. Он вслушивался в звуки битвы, «трубные крики татар», и ему виделся большой пожар над Русью. Светлые мысли исчезали из его растерзанного сердца, «сожжённые тёмным огнём».

Воин воззвал к Богородице и попросил её вернуть в его душу свет. Но услышал лишь звон мечей.

Стихотворение 5. «Опять над полем Куликовым…» [ ред. ]

Над полем Куликовым снова поднялась мгла и затмила «грядущий день». Куликовская битва — только «начало высоких и мятежных дней».

Грома битвы уже не слышно, но «не может сердце жить покоем», и воины снова наденут тяжёлые доспехи, чтобы защищать Родину.

Покой нам только снится

Андрей Величко — Фагоцит. Покой нам только снится [litres] краткое содержание

Фагоцит. Покой нам только снится [litres] — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Покой нам только снится

Фагоцит. Покой нам только снится

В этой истории двадцать третий съезд КПСС проходил с восьмого по девятнадцатое апреля тысяча девятьсот шестьдесят шестого года. Повестка дня была ожидаемой:

– Отчетный доклад ЦК КПСС, докладчик Леонид Ильич Брежнев.

– Отчетный доклад Центральной ревизионной комиссии, докладчик Нонна Александровна Муравьева.

– Директивы съезда по пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1966–1970 годы – Алексей Николаевич Косыгин.

Естественно, все эти доклады были единогласно утверждены. Потом настала очередь выборов центральных органов партии, прошедших без каких-либо неожиданностей. По сложившейся традиции кадровые вопросы решались на пленумах.

И наконец, первый секретарь был вновь переименован в генерального, а Президиум превратился в Политбюро.

Разумеется, во всех газетах съезд именовали историческим, а кое-где даже начинали рассуждать о всемирно-историческом значении его решений. Впрочем, советский народ к подобному уже привык и особо не волновался – подумаешь, еще один! Сколько их уже было.

О том, что это не совсем так, сначала не поняли даже западные политологи. Да и вообще, знать о последствиях решений съезда из неотягощенных высокими государственными постами людей могли только два человека – Виктор Васильевич Скворцов и Виктор Васильевич Антонов. Могли, но не знали. А только подозревали, да и то не очень уверенно.

Никогда в жизни я не работал так близко от дома, чтобы ходить на работу пешком. Ну разве что в школьные годы, когда подрабатывал дворником. Зато теперь сподобился – от моего подъезда до проходной НИИ «Мечта» метров триста. Тут даже велосипед не нужен, не говоря о чем-либо более серьезном.

Ну да, теперь я живу не в Москве, на улице Крупской, а на окраине поселка Троицкое, будущего Троицка, в научном городке «Красная Пахра».

Нам с бывшими соседями, которые теперь стали членами семьи, выделили четырехкомнатную квартиру на втором этаже кирпичной пятиэтажки улучшенной планировки. Она состояла из большой проходной комнаты, справа от которой располагались две десятиметровые комнатки, а слева – одна восемнадцатиметровая.

Поначалу их предполагалось разделить так. Большая центральная играет роль гостиной, она общая. В одной из маленьких будут жить тетя Нина с дядей Мишей, в другой – Вера с Джулей (это ее пес). А мне остается восемнадцатиметровая.

Однако Вера после свадьбы перебралась жить ко мне, вместе со своим хвостатым приятелем. А бывшая ее комната стала моим кабинетом.

– Ты же ученый! – объяснила мне Вера. – И значит, должен иметь домашний кабинет, тем более что для него есть комната. Не распихивать же по разным маму с папой! Ой, Вить, я такая счастливая! Мы теперь всегда будем вместе, да? Ну разве только ты иногда будешь уезжать куда-нибудь по делам. Или улетать. На Луну, например.

– Ну, Ефремов же в последней передаче рассказывал, что сначала на Луну прилетят роботы. Да я это и сама знаю, сколько с ними нянчилась. Осмотрятся, потом им на помощь пришлют новых, и они начнут строить лунную базу. Построят, обставят ее, и только потом наступит очередь человека. И кому туда лететь, если не тебе? Вообще-то еще я могу. Наверное, к тому времени институт уже закончу.

– Поступлю, ты же сам видишь, как я готовлюсь.

– И еще у тебя дети будут. Со временем.

– Так с ними мама с папой посидят! Я же улечу ненадолго. Вить, я до сих пор не могу поверить, что все это взаправду. Иногда, как последняя дура, начинаю бояться – а вдруг все это мне только приснилось? Проснусь, а ничего на самом деле нет! Я же тебя с детства полюбила. Когда ты в армию уходил, боялась, что там тебя какая-нибудь окрутит. Осенью шестьдесят второго, как дядя Вася умер, мне вообще начало мерещиться черт знает что – будто и ты там, в армии, тоже. И ведь было же что-то, тебе тогда дракон помог. А потом звонок в дверь – и ты стоишь, на меня с таким интересом смотришь. Я чуть не умерла от счастья.

– А я, помнится, чуть не оглох.

– Так ведь не оглох же! А сейчас у тебя давно уже оба уха нормально слышат. Нет, ну вот ты мне скажи, чем я такое заслужила?

– Тем, что ты самая лучшая на свете.

– Правда? А уж про тебя вообще лучше промолчать, все равно никаких слов не хватит. Это же как нам повезло, что кому-то пришло в голову поселить моих родителей и дядю Васю в одну квартиру. Так бы и расцеловала его.

– Больно ему нужны твои поцелуи, лучше прибереги их для меня. Но вообще, конечно, можно попытаться узнать, кого это тогда осенило, и чем-нибудь помочь человеку. Если не в смысле карьеры, так хотя бы проставиться ящиком хорошего коньяка.

Да, похоже, Вера все-таки чувствовала, какая судьба у нее уже один раз сбылась. Но сейчас-то все идет совсем не так, и пусть она хоть здесь будет счастлива, я уж постараюсь. Кстати, Вера Михайловна из двадцать первого века для Антонова «никакая». А для Скворцова? Здешняя-то Вера «десятая». И значит, пусть Антонов там позвонит старушке, узнает, как самочувствие, а потом перекинется в меня, и я попробую ей помочь. Из благодарности, что у нее здесь такая замечательная духовная сестра.

Я ведь поначалу собирался жениться на Вере по расчету, просто чтобы не бегать по Москве и не искать кого-то там, а сейчас время от времени возмущенно задавал себе мысленный вопрос – и где были твои глаза, дебил? Не сразу разглядеть такой бриллиант – это еще надо ухитриться. Хорошо хоть спохватился вовремя. В общем, ни к чему откладывать. Послезавтра я вроде собираюсь в двадцать первый век? Вот как прибуду, сразу и займусь здоровьем Веры Михайловны.

Ну, а пока я здесь, надо поставить ремни безопасности и подголовники на «Москвич». Не на ефремовский, там все это уже давно стоит, вот только Иван Антонович почему-то не любит пристегиваться. А на мой. Сколько можно ездить на служебных машинах, которые как дали, так и могут отобрать. Да и лично мне этот «Москвич-408» нравится больше «Волги». Он, во-первых, все-таки устойчивей в поворотах на скорости, и руль крутить легче. А то, что он немного меньше, так это неважно. Вся наша семья, включая Джульку, влезает без особой давки, и ладно.

Зато у этого «Москвича» нормальные подвесные педали, а не напольные, как у остальных машин нынешнего времени. И вообще, это уже почти «Жигули», а не реликт начала пятидесятых годов, как «Волга», и не убогая косолапая тарахтелка, горбатый «Запорожец».

В августе – если, конечно, Вера успешно сдаст экзамены в МГУ, на биофак, куда она собралась поступать вместо медицинского, мы планируем всей семьей съездить на юг. Сначала по тому же маршруту, что два года назад с Верой на «Яве», но у моря повернем не направо, а налево. И поедем, время от времени останавливаясь на два-три дня, сначала вдоль берега до Туапсе, там недельку поживем в пансионате, а потом двинемся обратно, но уже через Крым, куда приплывем из Туапсе на пароме. Блин, чуть не забыл, надо еще багажник на крышу сварить! Или даже лучше заказать, потому как у меня и других дел полно, а рабочие на производственном участке иногда скучают без дела. И разумеется, оплатить работу и материалы из своего кармана. Я хоть уже и коммунист, но какие-то остатки совести у меня все же сохранились.

Покой нам только снится

В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.

Если вы уже зарегистрированы — Войдите.

Вы хотите зарегистрироваться?

информация о фильме

Шарунас Бартас
Шарунас Бартас
Эйтвидас Дошкус
Юрга Дикчювене
Шарунас Бартас , Лора Кмеляускайте , Ина Мария Бартайте , Эдвинас Гольдштейн , Гедрюс Накас , Клавдия Коршунова

Резко усилились природные катаклизмы, в результате чего увеличилось и количество техногенных катастроф, самым неблаготворным образом влияющих на природу, а вместе с ней и на сознание людей.

Мир словно прозрел, люди увидели, что оказывается ресурсов, хватавших ранее почти на всех, вскоре может вовсе не остаться. Уголек пожара войны, начинающей новый передел территорий стал раздуваться с 2012 года…

Именно в двенадцатом году мир ощутил на себе жесткость Матушки — природы. Страшные холода сковали в своих объятьях всю Скандинавию, заставив жителей мигрировать вглубь Евросоюза, ближе к теплу. Россия и Канада, их северные земли странным образом оказались меньше подвержены холодам, остальные страны залили ливни или высушила ненормальная жара, начали гореть леса…

В следующие два года приближение глобальных перемен почувствовали жители всех материков: стали просыпаться вулканы, участились цунами и ураганы. Человеческая цивилизация медленно погружалась в хаос.

Правительства пытались бороться с последствиями катаклизмов, но добиться сколько-нибудь серьезных результатов не могли. На планете начались конфликты распределения пищи и питьевой воды, встал вопрос об энергоресурсах, запасов которых после тяжелых зим у стран-потребителей почти не осталось…

Но в 2015 году природа сжалилась над людьми и катастрофы почти прекратились, давая человечеству прийти в себя. Однако след на теле Земли за три года бедствий и потрясений остался очень заметный: радиоактивные пятна взорвавшихся АЭС, затопленные равнины, лопнувших плотин, серые пустоши пепла, на многие километры, окружившие бухтящие даже после извержения вулканы. Все это не внушало оптимизма и радости.

Мир получил передышку, возможность приготовиться…

На фоне всех этих катаклизмов и ужасов одно явление осталось почти незамеченным.

В одну из октябрьских ночей 2017 года над Уральской грядой внезапно появился луч света. Яркая алая нить протянулась из черной космической бездны к самой высокой горе Урала — Народной. Сияние продолжалось не больше секунды, но этого хватило для того, чтобы его зафиксировали спутники и сотни зевак, оказавшихся поблизости.

К месту сразу отправили поисковую экспедицию, но прибыв на место военные ничего не обнаружили.

В течение месяца шли активные поиски неведомого, измерили все что можно, однако после анализа полученных данных стало ясно, что ничего существенного найти не удастся. В итоге алый луч приписали к атмосферному явлению, вроде Северного сияния.

Никто так и не узнал, что в то время, когда появился луч, на Солнце вместе с постоянными ‘бурями’ произошел ряд вспышек. Следом за ними из массы светила пропало больше сотни мегатонн первородного вещества. Для звезды подобная частица все равно, что капля для Мирового океана, поэтому само событие осталось никем и ничем незамеченным.

Глава 1

Жажда адреналина, тайные желания, приправленные человеческим любопытством, вели людей к невысокой горе Народной, ставшей вдруг примечательнейшим местом для искателей и уфологов. Им было плевать на официальные заявления маститых ученых напрямую сказавших о том, что здесь ничего не обнаружено.

В подтверждение слов власти даже сняли оцепление у подножия горы.

Жизнь местного населения, обитающего в поселке Мульки, преобразилась. Сначала к жителям приезжали столоваться военные и ученые, а затем псевдоученые разных мастей. Подобный наплыв уфотуристов оказался ожидаем, невзирая на заявления РосКосмоса и МинОбороны.

Что им размышления маститых ученых? Тьфу! Бредни седовласых маразматиков и ничего больше. Энтузиасты почему-то считали себя более сведущими в вопросах инопланетной жизни. Именно поэтому они не оставляли попыток докопаться до истины, впрочем и их поиски ничем примечательным не увенчались, так что ажиотаж вокруг горы через год почти пропал, даже простых НЛО мелькающих над Сибирью и то обнаружить не удалось…

Ну а когда на Народную в декабре 2018 года послали экспедицию проспонсированную Уральским университетом имени Максима Горького, то мало кто вообще связал ее и давнее ‘атмосферное явление’ вместе. Люди решили, что ученая братия собралась установить новую метео аппаратуру вместе с геологическими датчиками.

В состав экспедиции вошли аспиранты и доценты кафедр геологии и астрофизики. Возглавлял же ‘поход’ заслуженный член Российской Академии Наук — профессор Филинов Борис Иванович.

Сборы группы оказались недолгими: чуть больше трех недель потребовались экспедиции, для того чтобы утрясти формальности и выбить из прижимистой бухгалтерии положенные по приказу ректора деньги.

Нанятый автобус вывез группу на высоту ста двадцати метров. Дальше дороги для автомобиля не было, удивительно, но эта заросшая разбитая дорога, некогда была одной из основных трасс для переезда на другую сторону Уральской гряды в этом месте. Сейчас же от нее не осталось и следа, только воспоминания старожилов да упоминание на картах 1957 года.

Так что как бы там ни было, но пройденное расстояние уже в первый день оказалось в копилке экспедиции. Все-таки тащиться со снаряжением и аппаратурой по бездорожью в гору мало удовольствия. Правда половина группы занималась горным туризмом не один год, некоторые кроме русских гор успели полазать в Альпах, Карпатах, Андах и Тибете. Именно поэтому невысокие Уральские горы могли показаться сложными только новичкам группы: двум доцентам и одному доктору наук, впервые ступивших на тернистый путь покорения горной вершины.

Два дня прошли без происшествий и на третий группа, пыхтя от натуги и одновременно весело переругиваясь, встали на привал, преодолев три четверти пути…

— Борис Иванович, долго нам еще тут бродить?

Рядом с моложавым, но уже седовласым мужчиной ежась от холода, стояла молодая аспирантка Уральского университета имени М. Горького — Елена Пущина. Погода, как обещал метеопрогноз, естественно не сбылась. Вообще порой думаешь о том, что гадать на кофейной гуще продуктивнее, чем слушать синоптиков, одна радость — слушая их, понимаешь, что когда нет ‘дожжя’ или ‘мякиши’ жизнь становится чуточку веселее и радостнее.

— Скоро, Леночка, совсем чуточку осталось, помню в 83 — м, на эту же гору, нашу группу в первый раз сюда привел профессор Кунин, замечательный человек. Душой компании всегда был, — с толикой грусти улыбнулся Филинов. — Нас, аспирантов было семь человек: пять восторженных юнцов и две не менее радостные девчонки, а вот докторов наук, доцентов и даже профессоров набралось две дюжины и маршрут у них был сложнее, кажется в тот раз, один из академиков вовсе сорвался в ущелье…

— Да? А далеко это было? — с опаской посмотрела на близкую расщелину аспирантка, отступая от

Наперекор судьбе

Книга первая

Покой нам только снится

Конец второго десятилетия 21 века.

Резко усилились природные катаклизмы, в результате чего увеличилось и количество техногенных катастроф, самым неблаготворным образом влияющих на природу, а вместе с ней и на сознание людей.

Мир словно прозрел, люди увидели, что оказывается ресурсов, хватавших ранее почти на всех, вскоре может вовсе не остаться. Уголек пожара войны, начинающей новый передел территорий стал раздуваться с 2012 года…

Именно в двенадцатом году мир ощутил на себе жесткость Матушки — природы. Страшные холода сковали в своих объятьях всю Скандинавию, заставив жителей мигрировать вглубь Евросоюза, ближе к теплу. Россия и Канада, их северные земли странным образом оказались меньше подвержены холодам, остальные страны залили ливни или высушила ненормальная жара, начали гореть леса…

В следующие два года приближение глобальных перемен почувствовали жители всех материков: стали просыпаться вулканы, участились цунами и ураганы. Человеческая цивилизация медленно погружалась в хаос.

Правительства пытались бороться с последствиями катаклизмов, но добиться сколько-нибудь серьезных результатов не могли. На планете начались конфликты распределения пищи и питьевой воды, встал вопрос об энергоресурсах, запасов которых после тяжелых зим у стран-потребителей почти не осталось…

Но в 2015 году природа сжалилась над людьми и катастрофы почти прекратились, давая человечеству прийти в себя. Однако след на теле Земли за три года бедствий и потрясений остался очень заметный: радиоактивные пятна взорвавшихся АЭС, затопленные равнины, лопнувших плотин, серые пустоши пепла, на многие километры, окружившие бухтящие даже после извержения вулканы. Все это не внушало оптимизма и радости.

Мир получил передышку, возможность приготовиться…

На фоне всех этих катаклизмов и ужасов одно явление осталось почти незамеченным.

В одну из октябрьских ночей 2017 года над Уральской грядой внезапно появился луч света. Яркая алая нить протянулась из черной космической бездны к самой высокой горе Урала — Народной. Сияние продолжалось не больше секунды, но этого хватило для того, чтобы его зафиксировали спутники и сотни зевак, оказавшихся поблизости.

К месту сразу отправили поисковую экспедицию, но прибыв на место военные ничего не обнаружили.

В течение месяца шли активные поиски неведомого, измерили все что можно, однако после анализа полученных данных стало ясно, что ничего существенного найти не удастся. В итоге алый луч приписали к атмосферному явлению, вроде Северного сияния.

Никто так и не узнал, что в то время, когда появился луч, на Солнце вместе с постоянными "бурями" произошел ряд вспышек. Следом за ними из массы светила пропало больше сотни мегатонн первородного вещества. Для звезды подобная частица все равно, что капля для Мирового океана, поэтому само событие осталось никем и ничем незамеченным.

Глава 1

Жажда адреналина, тайные желания, приправленные человеческим любопытством, вели людей к невысокой горе Народной, ставшей вдруг примечательнейшим местом для искателей и уфологов. Им было плевать на официальные заявления маститых ученых напрямую сказавших о том, что здесь ничего не обнаружено.

В подтверждение слов власти даже сняли оцепление у подножия горы.

Жизнь местного населения, обитающего в поселке Мульки, преобразилась. Сначала к жителям приезжали столоваться военные и ученые, а затем псевдоученые разных мастей. Подобный наплыв уфотуристов оказался ожидаем, невзирая на заявления РосКосмоса и МинОбороны.

Что им размышления маститых ученых? Тьфу! Бредни седовласых маразматиков и ничего больше. Энтузиасты почему-то считали себя более сведущими в вопросах инопланетной жизни. Именно поэтому они не оставляли попыток докопаться до истины, впрочем и их поиски ничем примечательным не увенчались, так что ажиотаж вокруг горы через год почти пропал, даже простых НЛО мелькающих над Сибирью и то обнаружить не удалось…

Ну а когда на Народную в декабре 2018 года послали экспедицию проспонсированную Уральским университетом имени Максима Горького, то мало кто вообще связал ее и давнее "атмосферное явление" вместе. Люди решили, что ученая братия собралась установить новую метео аппаратуру вместе с геологическими датчиками.

В состав экспедиции вошли аспиранты и доценты кафедр геологии и астрофизики. Возглавлял же "поход" заслуженный член Российской Академии Наук — профессор Филинов Борис Иванович.

Сборы группы оказались недолгими: чуть больше трех недель потребовались экспедиции, для того чтобы утрясти формальности и выбить из прижимистой бухгалтерии положенные по приказу ректора деньги.

Нанятый автобус вывез группу на высоту ста двадцати метров. Дальше дороги для автомобиля не было, удивительно, но эта заросшая разбитая дорога, некогда была одной из основных трасс для переезда на другую сторону Уральской гряды в этом месте. Сейчас же от нее не осталось и следа, только воспоминания старожилов да упоминание на картах 1957 года.

Так что как бы там ни было, но пройденное расстояние уже в первый день оказалось в копилке экспедиции. Все-таки тащиться со снаряжением и аппаратурой по бездорожью в гору мало удовольствия. Правда половина группы занималась горным туризмом не один год, некоторые кроме русских гор успели полазать в Альпах, Карпатах, Андах и Тибете. Именно поэтому невысокие Уральские горы могли показаться сложными только новичкам группы: двум доцентам и одному доктору наук, впервые ступивших на тернистый путь покорения горной вершины.

Два дня прошли без происшествий и на третий группа, пыхтя от натуги и одновременно весело переругиваясь, встали на привал, преодолев три четверти пути…

— Борис Иванович, долго нам еще тут бродить?

Рядом с моложавым, но уже седовласым мужчиной ежась от холода, стояла молодая аспирантка Уральского университета имени М. Горького — Елена Пущина. Погода, как обещал метеопрогноз, естественно не сбылась. Вообще порой думаешь о том, что гадать на кофейной гуще продуктивнее, чем слушать синоптиков, одна радость — слушая их, понимаешь, что когда нет "дожжя" или "мякиши" жизнь становится чуточку веселее и радостнее.

— Скоро, Леночка, совсем чуточку осталось, помню в 83 — м, на эту же гору, нашу группу в первый раз сюда привел профессор Кунин, замечательный человек. Душой компании всегда был, — с толикой грусти улыбнулся Филинов. — Нас, аспирантов было семь человек: пять восторженных юнцов и две не менее радостные девчонки, а вот докторов наук, доцентов и даже профессоров набралось две дюжины и маршрут у них был сложнее, кажется в тот раз, один из академиков вовсе сорвался в ущелье…

— Да? А далеко это было? — с опаской посмотрела на близкую расщелину аспирантка, отступая от нее полшага. Возле края стояли три парня и увлечено тихо беседовали, не забывая при этом с интересом глядеть во тьму пропасти, вгрызающейся в самые недра земной коры.

— Километра три западнее, но вы, деточка, не переживайте, нам туда не надо, мы идем к вершине, — улыбнулся профессор, предвкушая бередящее душу восхождение. Приближался полдень, падающие лучи играли на снежном покрывале, опоясывающей пики.

Возглавить экспедицию профессору предложил сам ректор университета — Антон Павлович Глибов, а заодно решил тем самым поднять личный авторитет среди кафедр, ведь очередное переизбрание было не за горами. Кстати вполне вероятно, что именно благодаря приближающимся выборам университет и выделил деньги на экспедицию, но об этом старались не думать. Да и зачем тратить время, если есть финансирование? Они ведь получили что хотели!

— Боря, что это там мигает? — к Филинову подошел седовласый как лунь сухопарый мужчина.

Ссылка на основную публикацию